«Айтматова я читал в 20 лет, а Толстого прочту в семьдесят»
Рольф Лапперт. Фото предоставлено пресс-службой Goethe-Institut (Новосибирск)

Рольф Лапперт. Фото предоставлено пресс-службой Goethe-Institut (Новосибирск)

Писатель Рольф Лапперт «Русской планете» — о теплом Новосибирске, книге «Пампа блюз» и о самой сути России

В путевом списке 56-летнего Рольфа Лапперта было пять городов: Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Тагил и Новосибирск. Поводы для турне — выход романа писателя «Пампа блюз» на русском языке и год немецкого языка и литературы в России. В 2013 году за «Пампа блюз» он получил номинацию «Лучший молодежный роман» в рамках Национальной премии Германии по юношеской литературе. История 16-летнего Бена, живущего в захолустном городке Вингроден и обуреваемого желаниями и мечтами, уже переведена на семь языков и издана в разных странах мира.

В Новосибирске у Лапперта было две встречи с читателями: в государственной областной научной библиотеке и в гимназии № 1. Сначала писатель читал отрывок «Пампы блюз» на немецком, а приглашенный актер Артем Свиряков из «Театра Сергея Афанасьева» — русский переведенный вариант. Затем Лапперт отвечал на вопросы собравшейся аудитории. После встречи с гимназистами швейцарский прозаик ответил на вопросы корреспондента «Русской планеты».

– Как наша страна встретила вас? Что вы почувствовали, ступив на российскую землю?

– Я удивлен, что в Новосибирске снега нет и так тепло. Разумеется, когда сообщил родным и знакомым, что еду в Сибирь, то меня провожали с шутками: «Не останься там, не застрянь в каком-нибудь лагере».

Если серьезно, то мы по многим документальным фильмам знаем о вашей природе. Знаем, что Сибирь — это тайга и тундра. Я знал, куда еду.

– Как вам прошедшие литературные встречи в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и Нижнем Тагиле?

– У меня хорошие впечатления, все было прекрасно, публика заинтересованная — мне задавали тысячу вопросов. И если бы мы в Нижнем Тагиле сами не закончили мероприятие, то оно еще бы два часа продолжалось. Я увидел большой интерес и любопытство.

– Какой вопрос запомнился больше других?

– На первом вечере в Новосибирске задали очень многогранный вопрос. Я его не запомнил, такой он был сложный. Еще интересный вопрос был в Москве. Девушка спросила, какая «Пампа блюз» по музыкальному стилю — чисто джазовая или все-таки джаз с блюзом? Я ответил, что раз она молодежная, значит медленная. Больше блюзовая, а вот все остальные мои романы — джазовые. Потому что там много экспериментов.

– Вы увидели людей, которые интересуются вашим творчеством. Какие они?

– Они с большим вниманием слушали меня. Им было очень удобно во время чтения отрывков — они слушали их и на русском языке. Потому что даже если ты хорошо знаешь немецкий язык, лучше читать на родном. Они смеялись в тех местах, где нужно было смеяться.

***

– Переводчик вашей книги на русский язык — Евгения Смолоногова. Выходила ли она на контакт с вами, работая над книгой?

– Нет, в процессе перевода не было никаких контактов. Хотя вот китайский переводчик много вопросов задавал.

Рольф Лапперт на встрече с читателями. Фото предоставлено пресс-службой Goethe-Institut (Новосибирск)

Рольф Лапперт на встрече с читателями. Фото предоставлено пресс-службой Goethe-Institut (Новосибирск)

– Знаю, что «Пампа блюз» переведена на семь языков. На ваш взгляд, меняется ли книга от перевода к переводу?

– Думаю, если это похожие культурологические круги, то, скорее всего, все, что в одном переводе, будет и в другом. А вот в Китае другая энергетика, какие-то вещи сложно перевести на китайский. Например в Китае нет домов престарелых. Поэтому они не знают, что можно отдать пожилого человека в такое учреждение.

В России же словосочетание «дом престарелых» носит негативный оттенок, а в Швейцарии, если есть деньги, то можно оформить человека в комфортабельное заведение, где ему будет хорошо. Если российский читатель прочитает, как внук сдал своего деда, то это поймут совсем не так как, например, в Германии.

– Чем хороша ваша книга «Пампа блюз» для российского читателя? Почему ее следует прочесть?

– Это универсальная история, которая могла произойти где угодно в мире. И она очень актуальна для России, потому что здесь много таких заброшенных мест, где живут молодые люди. И сюжет о том, как можно выбраться из этого места и осуществить свои мечты, России подходит. Герои романа — обычные, вполне заурядные люди. Масловецки, конечно, немного сумасшедший, но все остальные — персонажи, взятые из нашей жизни. Конечно, не со всеми можно себя идентифицировать, но всех можно понять и прочувствовать.

– Советский Союз раньше был известен как «самая читающая страна в мире». Почувствовали ли вы на встречах культурный багаж россиян?

– Я заметил, что в Исландии и России больше всего книг в книжных шкафах. Думаю, это связано с тем, что у людей в малых городах не так много развлечений. Поэтому они так много читают. В Швейцарии, кстати, все меньше читают, и я только надеюсь, что эта традиция не уйдет в никуда.

– Что для вас, швейцарца, Россия? Какими писателями и поэтами вы восхищаетесь?

– Любимый писатель — Владимир Набоков. Был у меня период, когда прочел все произведения Чингиза Айтматова. Современной русской литературы я не знаю. В моем книжном шкафу дома стоит вся русская классика: книги Пушкина, Толстого и Достоевского. И они ждут того часа, когда я их все же прочитаю. Но я это сделаю, когда мне будет 70 лет.

– Чем покорил вас Чингиз Айтматов?

– Я прочел его книги, когда мне было 18–20 лет, и они меня восхитили своей экзотичностью и сильными историями, которые часто заканчивались трагично.

– В России, к сожалению, почти ничего не знают о швейцарской литературе. Что она собой представляет? Она — цельный субъект мировой литературы или живет вместе с немецкой литературой?

– Швейцарская литература не такая герметичная, как еще несколько лет назад. Она достаточно хорошо открыта миру и является частью германоязычной литературы вместе с немецкой и австрийской. У нас есть писатели, например Готтфрид Келлер, который писал для широких масс, поэтому его творчество изучают в школе. Но молодые авторы путешествуют по всему миру, события их произведений могут происходить где угодно. Вот и я прожил некоторое время в Ирландии и не пишу сейчас только о Швейцарии.

– Вы себя считаете немецким писателем или швейцарским?

– Я европейский писатель, который пишет на немецком языке и рожден в Швейцарии.

***

– Есть ли персонаж русской литературы, который, на ваш взгляд, олицетворяет Россию?

– Профессор Тимофей Пнин из романа Владимира Набокова «Пнин». Может, он не совсем русский, потому что живет в США, но вот мне очень нравится своими чертами и характером, и для меня он — стопроцентный русский.

Фото предоставлено пресс-службой Goethe-Institut (Новосибирск)

Фото предоставлено пресс-службой Goethe-Institut (Новосибирск)

– Какие темы и сюжеты в русской культуре, истории и современности вам интересны? Может быть, это некая личность или событие, о котором вы хотели бы написать произведение?

– Я никогда не создам произведение на основе исторических событий и не отношусь к писателям, которые занимаются поиском материала перед написанием книги. У меня есть друг-писатель, который изучал историю, и он в своих книгах использует реальных исторических лиц, но я так не могу. Я же очень охотно фантазирую, поэтому легко выдумываю персонажей и действия.

– Это путешествие в Россию может вас сподвигнуть на написание рассказа?

– Меня об этом спрашивали, и думаю, что это вполне возможно. Но я не сразу все использую, это может быть спустя несколько лет. Мои путешествия начались с юности, я видел много людей, событий, мест, и так или иначе это находит отражение в моей прозе. Так что возможно, что Новосибирск как место действия появится в одном из моих новых романов.

– Какое главное впечатление у вас останется после этого визита в Россию?

– Очень рад, что эта поездка состоялась — всю жизнь мечтал побывать в Санкт-Петербурге. Это был номер один в моем списке приоритетов. Как турист, я бы так далеко никогда не забрался в Сибирь. Максимум бы добрался до Москвы, но дальше, на восток, — это вряд ли. Хотя именно здесь самый сок России, ее суть.

– Что вас сильнее всего поразило?

– Тот факт, что Санкт-Петербург возник на болоте и сколько тысяч жизней стоило создание этого города. И архитектура этого города не может никого оставить равнодушным.

«Мысли о войне стали криком» Далее в рубрике «Мысли о войне стали криком»В Новосибирске подростки с сахарным диабетом играют в военном спектакле «Сотников» Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»