«Я ей про любовь! А она мне — пакетиком!»
Дарья Емельянова в спектакле «Онегин». Фото: Фрол Подлесный

Дарья Емельянова в спектакле «Онегин». Фото: Фрол Подлесный

Актриса театра «Красный Факел» Дарья Емельянова о «Золотой маске», богохульстве и современных трактовках

Впервые за 20 лет существования театральной премии «Золотая маска» жюри отметило новосибирский «Красный факел». На церемонии награждения театр получил одну «Маску» за работу художника по свету Дениса Солнцева и вторую как специальный приз от жюри драматического театра и театра кукол. За несколько часов до церемонии награждения корреспондент «Русской Планеты» встретилась с актрисой театра Дарьей Емельяновой, которая номинировалась на «Маску» за лучшую женскую роль. Дарья рассказала о состоявшемся в Москве спектакле, о богохульстве и современных трактовках театральной классики.

***

Новосибирский зритель принял современную трактовку «Онегина» сдержанно. Режиссера Тимофея Кулябина раскритиковали за обилие сексуальных сцен, за то, что герои вовсю пользуются социальными сетями, и за слишком современные костюмы и декорации.

После очередного показа «Онегина», с которого часть зала демонстративно ушла посередине спектакля, Тимофей Кулябин предложил зрителям поучаствовать в дуэли мнений.

– Представьте себе блистательное русское дворянство. И на полу трахается Онегин! Я хотел бы услышать от тех, кто читал или перечитывал «Онегина», хоть одну фразу, где написано о половом акте в этом романе. Онегин в спектакле курит. Второй герой, Ленский, накурился, по стенам прыгает и от этого кайф получает. Ольга, у которой истерический смех. И простите меня, кто-нибудь из артистов видел наряды дворян того времени? — кричал один из зрителей.

– Если вы ожидали увидеть дворянство, костюмы, то вам в музей надо было сходить, а не в театр. Мы тут другими вещами занимаемся. Я не ставил задачи стилизовать ту эпоху. Чтобы показать деревню, мне не нужно баб и избы. Достаточно набросать сена, чтобы принять эту условность. И зрителю тоже не нужны хоромы и расписные задники. Если вы заметили, мы не использовали пистолеты «Лепажа». Суть этой сцены не в шагах и не в ритуале, а в глупости, которая происходит. Мы брали те артефакты, которые нам были необходимы для передачи сюжета, — отвечал режиссер Тимофей Кулябин.

– Мне жаль, что все, что вы здесь увидели — это наркоманы и половые акты. Ну, что поделать, — добавил актер Сергей Богомолов, сыгравший Ленского.

Столичная публика спектакль приняла не в пример лучше: возможно потому, что он был показан в рамках фестиваля, чей зритель более подготовлен.

Сцена из спектакля «Онегин». Фото: Фрол Подлесный

***

– Дарья, кто он, зритель, для которого вы играете?

– Это думающий человек, у которого нет шаблонов в сознании, как именно нужно ставить Шиллера или Пушкина. Он не задает вопросы: «Куда дели текст? У Шиллера его было больше! Почему нет кринолинов? Как же Татьяна босиком? Почему она ходит, нос руками вытирает? Она же дворянка, как так!». Я думаю, что такие постановки для тех, кто хочет понять, хотя бы разобраться, чем и для чего мы в театре занимаемся.

– И с «KILL» (спектакль по произведению Фридриха Шиллера «Коварство и любовь» — Примеч. РП), и с «Онегина» зрителей уходит довольно много. Как вы к этому относитесь? Нужно ли загородить выход из зала во время спектакля, как это однажды сделал Кирилл Серебренников?

– Да бросьте, это же издевательство. Я считаю, если уходят, пусть уходят. Но лично я как зритель никогда не ухожу. Бывают такие спектакли, когда к актерам вопросов нет, но есть вопросы к режиссеру. Когда спектакль не складывается, тут не один артист виноват.

– Разве вам во время игры на сцене не мешает цоканье каблуков?

– Да, мне это мешает. В частности сегодня, когда выходила на монолог про Фердинанда (главный герой спектакля «KILL» — Примеч. РП), услышала, что какая-то девушка с правой стороны в сумочке роется. Потом пакетик достала, шуршать начала. Я ей про любовь! А она мне — пакетиком! Видимо, для нее это важнее было. А еще важнее то, что я в нее не попала.

Дарья Емельянова в спектакле KILL. Фото: Виктор Дмитриев

– Столичная публика пакетиками не шуршала?

– К нам пришел не рядовой московский зритель. Это особо подготовленная, фестивальная публика. Она понимала юмор спектакля, даже провоцировала в каком-то смысле. Был интересный момент во время сцены с Facebook — зал реагировал не по-человечески просто! Я там стою, знаете ли, проживаю, у меня — слеза. А они хохочут! Они хохочут и аплодируют! Я успевала и осмыслить, и сопротивляться этому, интересный такой момент. Но мы со зрителями существовали в одном ключе. А еще смотрела на коллег: они держались с достоинством. Горжусь нашими ребятами.

– Сейчас идет страстная неделя, а в «Красном факеле» — кровавый «KILL». Как к вашей работе относятся религиозные люди?

– Я за адекватных людей в любых сферах. Недавно я разговаривала об этом спектакле с протестанстким пастырем и боялась, что он по голове меня ударит, скажет: «Что вы делаете, это богохульство!» А он так посмеялся и говорит: «Ну вы юмористы!». Пришел посмотреть. Сказал, что это наше видение Шиллера, а не его. Я с уважением отношусь к таким проявлениям.

– Спектаклю предшествует видеоинсталляция в фойе, в которой с вашего окровавленного лица на зрителя смотрят глаза жертвы. Как снимали это, расскажите? И что вы чувствовали?

– Ох… Во-первых, мне было холодно. Во-вторых, меня мучали мысли, что я толстая, а вокруг так много народу. В общем, совершенно будничные мысли и не относящиеся к делу комплексы. Мы снимали в два этапа. Сначала меня посыпали специальной пудрой, которая при контакте с водой дает красные капли крови, но смотрелось неестественно, поэтому решили поливать меня «кровью» из ведер по полной программе. А когда увидела себя в конце — тут стало жутко. Побежала в душ и, как в страшных фильмах, начала с себя все это оттирать лихорадочно, с остервенением. Потом приехала домой, обняла своего ребенка, и тут только поняла: все хорошо, я дома.

– Люди в антракте говорили, что инсталляция с окровавленным крестом, наверное, в театре к Пасхе.

– Забавно наблюдать дам с телефонами, которые фотографируют себя для инстаграма: «Я у креста! Тут кровь! Мм, Красный факел!». А мы-то боялись, как бы нас не распяли у выхода из театра после этого перформанса, не поймали бы и не побили всю команду! Но когда пришли на художественный совет после генерального прогона, наше взрослое поколение артистов сказало следующее: «Ребят, все, конечно, хорошо, спектакль замечательный, но вот если бы эту сцену, которая у вас с кровавыми глазами, вы сделали в конце на сцене, а не на видео, вот нам бы хватило. А так вы как-то мягонько закончили». Я была просто в шоке.

– Вы ужились с ролью Луизы?

– Я вам честно скажу, мне не удалось до конца ее определить. Сейчас это моя самая сложная работа. Есть такой момент, когда ты соглашаешься или не соглашаешься со своим героем. На сцене я чаще выступаю в роли адвоката, и оправдываю героиню даже при отрицательных проявлениях. Но вот с Луизой оказалось сложнее. Вообще лирических и добрых героинь в сопряжении с нашем временем оправдать гораздо сложнее.

– Когда вы играете Татьяну в «Онегине», какие вопросы ставите? Как определяете образ героини?

– Здесь важна роль режиссера — Тимофея Кулябина. Он с нами работает, настраивая на сегодняшний день. Мы задаемся вопросами: «Возможна ли эта героиня сегодня? Способна ли она существовать в соприкосновении с обществом сейчас?» Мы ведь уже мало доверяем эмоциям — нужны поступки! А вот так, чтобы довериться человеку, поверить в него, ничего не требуя взамен — это сложнее, почти невозможно. Над образом Татьяны работали долго. Был период, когда мы вообще остановили репетиционный процесс «Онегина». Вернулись к нему через год, и Татьяна поменялась кардинально. Как и Онегин. Спектакль стал другим совершенно. Мы как будто начали с чистого листа. Помогло то, что уже была сформированная команда, готовая к экспериментам, к этому перевертышу. Получился уже другой спектакль.

В фойе перед началом спектакле KILL зрители могут наблюдать видеоинсталяцию. Фото: предоставлено театром «Красный факел»

– Но все же, почему Луиза сложнее Татьяны? Есть ли какое-то качество у нее, которое вам мешает?

– Когда я готовилась к роли, у меня был опыт общения со священниками, с пастырями разных конфессий. И я всем задавала один и тот же вопрос: «Согласны ли вы с ее поступком?» Потому что я, Даша Емельянова, как жена, мама, актриса, я не понимаю, как одним человеком можно пожертвовать ради другого. Почему она не сопротивляется? Почему не бьется за свое счастье и благополучие? Это то, с чем я не могу пока согласиться, может быть, в силу возраста. Пока не пришла к этому. Но есть ключ к этой роли, который мне дал режиссер — не страдать. Ведь Луиза до последней секунды верит, что поступает правильно и не жалеет себя! Далеко не всегда у меня это получается. Я, видимо, в жизни как раз люблю «пострадать», поэтому над ролью Луизы мне предстоит еще долго работать.

– В спектакле в центре сцены все действие — глаза. Какие у вас отношения с ними?

– Для меня это не глаза бога, внутри себя я не воспринимаю их так и не могу поверить им. Мне еще в спектакле креститься надо, но я не могу католический крест на себя накладывать, не могу его до конца доводить в принципе. Мне кажется, что это уж слишком. Хотя я редко хожу в церковь, но у меня есть свой вариант общения с ним. А эти глаза — это образ.

– Вы вообще религиозный человек?

– Что вы считаете религиозностью? Я не пощусь, не хожу в церковь. Но стараюсь соблюдать заповеди. Верю в людей. Не уничижаю себя, берегу своих близких. Я общаюсь с ним, верю, мне он нужен. Но не понимаю, почему надо молиться иконам, а не разговаривать напрямую… Я никому не принадлежу. Я своя собственная и сына мама.

Борьба за «культурную доминанту» Далее в рубрике Борьба за «культурную доминанту»Спор церкви и властей Искитима вокруг участка в центре города вывел верующих на улицы Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»